Размышления туркменского историка о глубинных корнях нейтралитета- بازتاب تفکَرات مورَخ ترکمن از ریشه های عمیق بی طرفی


Unique neutralism sculptures.

Unique neutralism sculptures — مجسمه های سیاست بی طرفی منحصر به فرد.

Овез ГУНДОГДЫЕВ — Профессор, доктор исторических наук, заведующий отделом Государственного института культурного наследия народов Туркменистана, Центральной Азии и Востока.

**********

12 декабря 1995 года. Этот день навечно будет вписан золотыми буквами в историю туркменского народа, ведь именно в этот день Организация Объединенных Наций официально признала нейтралитет Туркменистана. В мире всего лишь три нейтральные страны — Туркменистан, Австрия, Швейцария, но только Туркменистан является государством, нейтральный статус которого признала ООН.

Следует отметить, что идея нейтралитета возникла не на пустом месте, президенту страны Сапармурату Ниязову удалось в современных условиях реализовать давнюю мечту туркменского народа о мирной жизни на своей земле и добрососедстве со всеми окружающими государствами. Как подчеркнул еще 10 июля 1992 года в своем выступлении на пленарном заседании СБСЕ в Хельсинки туркменский лидер, «невмешательство во внутренние дела других государств, позитивный нейтралитет — вот русло политики, в фарватере которой будет следовать независимый Туркменистан».

В Туркменистане была провозглашена политика «открытых дверей». Страна высокими темпами, наращивая свой экономический потенциал, входила в сообщество стран мира. Интересно, что политика «открытых дверей» не раз провозглашалась в средневековых туркменских государствах. Например, в 1603 году в Венецию прибыло посольство из Туркмено-Сефевидского государства, которое представило письмо шаха Аббаса I европейским державам. В письме шах указывал, что двери туркменского государства в Иране открыты для всех приезжающих из христианских держав. Почти в то же время и туркмено-османские султаны утвердили принцип: «Блистательная Порта открыта для всех, кто приходит сюда искать протекции». Однако подлинной политики открытости и добрососедства в XVII веке добиться было нелегко. Вероломные нападения и войны не давали возможность осуществить все задуманное на практике.

А ведь еще потомок туркменского султана Махмуда Газневи знаменитый Мубаракшах (XIII в.) писал: «Уместный мир лучше неуместной войны, так как [заранее] не узнаешь, каков будет исход войны. И такой мир лучше, чем победа. Тогда никому не придется воевать и войско, и свита будут целыми. Не прольется невинная кровь, государство не разрушится и его подданные не будут разграблены и уничтожены… Насколько ваше войско ни было бы многочисленнее войска противника, не ищите войны. И как бы внешне вы ни желали, в душе не стремитесь к ней. И не следует кичиться многочисленностью армии…».

Мубаракшах знал, о чем говорил. Ураган войны тысячелетиями носился по туркменской земле, уничтожая цивилизации, империи, города. Но огненный смерч не смог уничтожить сам народ, он лишь превратил туркмен в воинов, часть которых в поисках лучшей жизни пустилась в далекое странствие в страны Азии и Европы. И не страсть к войне толкала туркмен идти в походы, а сама война заставляла их забросить могилы отцов и мирную, благодатную жизнь. Разве существует в природе народ, который хотел бы войны!? Неужели и впрямь кто-то думает, что туркменские женщины больше мечтали о мече в руках, чем о пеленках младенца? Нет, и еще раз — нет! Еще знаменитый предок туркмен, признанный мудрец античного мира скиф Анахарсис писал в письме «Крезу»: «…оружие имеем мы не против других, а для собственной защиты в случае надобности». А ведь действительно, как только предки туркмен — саки-скифы, массагеты, дахи, парфяне, аланы, сарматы, гунны выходили на историческую арену, весь древний мир бросался описывать их справедливое устройство общества. Греческие и римские авторы отмечали их ненависть к воровству, говорили об их родительской чести и целомудрии их женщин. На рубеже нашей эры римский историк Помпей Трог писал о туранцах-скифах: «Понятие о справедливости внушено им собственным умом. Самым тяжким преступлением у них считается воровство… О, если бы у остальных смертных была бы подобная умеренность и воздержание от чужого, конечно, не столько войн происходило бы во все века и во всех землях».

В XI в. наши предки создали Великую Туркмено-Сельджукскую империю на землях Хорезма, Хорасана, Афганистана, Ирана, Азербайджана, части Армении и Грузии, Ирака, Сирии, Палестины и т.д. Однако это не сопровождалось массовыми убийствами и складыванием пирамид из человеческих голов, как это делали Чингиз-хан и Тимур. Мухаммед Тогрул-бег Туркмен — первый султан из династии Сельджукидов освободил население присоединенных к своей державе стран от тяжких поборов, на 3 года вообще были отменены все налоги. Туркмены-сельджуки перед страхом смертной казни запрещали своим воинам разорять новых граждан империи. Средневековые источники свидетельствуют, что повсюду туркмен встречали как спасителей, которые избавили народ от непомерно тяжкого гнета местных феодалов. Сельджукам чужд был расизм. Именно поэтому христиане, иудеи, язычники целыми деревнями принимали мусульманство и становились полноправными гражданами нового государства.

Современники отмечали, что любой иноземный купец или путешественник мог свободно, без опасности для жизни и имущества, передвигаться по землям туркмен. В годы неурожая населению выдавалась бесплатно пшеница, забивались сотни баранов для раздачи милостыни. «Любовью народа» называли Мухаммеда Тогрулбега Туркмена, двери дворца которого всегда были открыты для людей.

О преемнике Тогрулбега Туркмена — султане Алп Арслане Туркмене (1063-1072) писал средневековый персидский историк Садр ад-дин ал-Хусайни: «Когда султан Алп Арслан стал самостоятелен в деле правления и занял престол царства, он простер над подданными крылья справедливости и укрыл их под сенью сострадания и щедрости. Он освободил подданных (райя) от ежегодной двукратной уплаты основного налога (ал-харадж ал-асли)».

Сын Алп Арслана султан Меликшах Туркмен продолжал традиции предков. Он всячески поощрял хлебопашество, помогая земледельцам зерном и орудиями труда, запретил притеснять немусульманское население, отменил тяжелые подати, наложенные на армянское и сирийское духовенство. Сирийский историк XIII в. Камал ад-дин отмечал, что Меликшах не взял силой у своих подданных ни одного дирхема. Персидские, сирийские, арабские, хорасанские авторы писали о Меликшахе Туркмене как о справедливейшем государе Востока. А армянский хронист Киракос Гандзакеци оставил о нем следующие строки: «За кратчайший срок (он) покорил вселенную не столько войной и насилием, сколько любовью и миром».

Такие сообщения для нас особенно ценны, ведь они написаны о туркменах представителями разных народов. Иностранные авторы оставили множество добрых слово туркменах-правителях Акгоюнлы — туркменского государства и Гарагоюнлы — туркменского государства, Туркмено-Османской империи, Делийского султаната и т.д.

Туркменские султаны прекрасно понимали, что взаимоотношения туркмен с подвластными народами оказывали большое влияние на внешнюю политику. Существенными и отличительными чертами имперской дипломатии туркмен были сохранение внутренней структуры подвластных областей, распространение торговли, ненасильственное распространение ислама и сохранение христианских и иудейских общин при развитии общегосударственной культуры.

Туркмены явились именно той силой, которая прекратила резню в мусульманской Азии между различными сектами и грудью встали на защиту населения всего Востока от нашествия крестоносцев.

Европейские рыцари, прикрываясь целью спасения христианских святынь в Азии, грабили население и жгли города. Наткнувшись на неодолимую силу в лице туркмен, крестоносцы обрушили всю свою мощь на христианские державы — Византию и Болгарию (а позже — Русь), к которым они как раз и шли, якобы, на выручку. Именно туркмены пришли на помощь этим странам и тем самым спасли православный мир. Английский путешественник Эдуард Дэниел Кларк в 1812 г. в книге «Путешествия по различным странам Европы, Азии и Африки» писал: «Распространенная ошибка — считать все магометанское варварским, а христиан того периода — более культурными, чем они были на самом деле. Подлинное внимание к истории может показать, что сарацины, как их называли, на самом деле были просвещеннее захватчиков, и нет никаких доказательств того, что они получали удовлетворение от разрушений. Коварство и постыдное поведение христиан (здесь имеются ввиду крестоносцы — О.Г.) во времена войн в Святой Земле трудно превзойти».

Однако, по словам английского историка Р.Ирвина представители туркменской и рыцарской (французы, англичане, германцы и т.д.) военной аристократии не только воевали друг с другом, но и поддерживали дипломатические и светские связи, иногда совместно охотясь и соревнуясь в спортивных играх.

Крестоносцы ценили в своих противниках-туркменах их необычайную храбрость и отвагу. Спустя сотни лет германский император Вильгельм, который посетил в 1898 г. Ближний Восток, отдал дань величию выдающегося туркменского правителя и полководца Египта Салах ад-дину. Он возложил в Дамаске на его гробницу атласное знамя и бронзовый венок с надписью «От одного великого императора — другому» (хранится в военном музее Лондона)

В нашем распоряжении имеется множество документов, свидетельствующих о том, как правительство туркменских государств Акгоюнлы и Гарагоюнлы помогли армянскому духовенству восстановить свою церковь и всячески поддерживали христианское духовенство Закавказья.

Султаны Туркмено-Османской империи также не притесняли немусульманское население. После падения 29 мая 1453 г. Константинополя — столицы православной церкви, султан Мехмед II, став «падишахом Азии и кесарем Римской империи», потребовал, чтобы бок о бок с членами ислама в стенах Стамбула (так стал называться Константинополь) находилась резиденция патриарха греческой православной церкви, католикоса армян и главного раввина иудеев. Не удивительно, что немусульманское население областей бывшей Византийской империи, насмотревшись на бесчинства крестоносцев, выдвинули лозунг: «Лучше турки, чем латиняне!».

В далекой и прекрасной Индии, где туркмены образовали целый ряд государств (Делийский султанат, Кутбшахов и т.д.), до сих пор помнят о справедливых туркменских правителях. В одном из таких государств — империи Великих Моголов показательно правление султана Акбара (1556-1605). Для начала отметим, что

Акбар являлся внуком основателя империи Бабура (умер в 1530 г.). Так вот, мать Бабура была туркменской принцессой из династии Акгоюнлы. Источники сохранили и ее имя -Улус-ага Туркмен. Родная же сестра Акбара — Салима Султан-Бегим являлась женой выдающегося туркменского полководца и поэта Байрам-хана Туркмена. Правление Акбара совпало по времени с религиозными войнами во Франции, когда десятки тысяч людей гибли только потому, что они молились Христу по-французски, а не по-латыни. В Испании страшным преследованиям подверглись евреи и потомки мусульман, а небезызвестный герцог Альба огнем и мечом учил фламандских протестантов «истинной вере». В то же время, ни в одном из существующих в то время туркменских государств (в Османском, Сефевидском, Мамлюкском и Могольском) не произошло ни одной войны по религиозным мотивам. Акбар провозгласил политику «мир для всех». При его дворе собрались лучшие ученые мусульмане, индуисты, буддисты, иудеи. Акбара связывала глубокая дружба с сефевидским шахом Аббасом, также потомком Узын Хасана Туркмена Акгоюнлы. В своем письме к шаху Аббасу султан Акбар писал: «С самого начала мы были настроены не принимать во внимание различия между религиями и считать все народы слугами Божьими. Следует сказать, что благодатью Господней отмечены все религии, и необходимо приложить все усилия, чтобы достичь мира для всех».

Не случайно известный российский историк Л.Н.Гумилёв связывал подчинение всей Азии туркменами их необычайной способностью мирно сосуществовать с многочисленными народами.

Волею злой судьбы туркмены, создавшие великие империи за пределами Туркменистана, в XIII в. утеряли свою государственность, раздробившись на племена. Миролюбивый по своему характеру народ вынужден был вновь взяться за оружие, защищая свою Родину, воюя на протяжении столетий, отстаивая свою независимость. Лишь через 700 лет на Родине всех туркмен вновь появилось независимое государство, провозгласившее нейтральный курс и на деле ему следующее.

«Национальный менталитет туркмен в своей глубинной сущности общечеловечен, — говорится в известной статье Сапармурата Ниязова, написанной им к открытию Ассамблеи Тысячелетия ООН. — На протяжении многих веков Туркменистан являлся перекрестком дорог с Востока на Запад и с Юга на Север, играл важную роль центрального звена на Великом шелковом пути из Китая в Европу, который почти тысячелетия был путем мира и диалога культур разных народов. Все это способствовало созданию на земле туркмен особой духовной атмосферы, интеллектуального потенциала, в которых заключалась двигательная сила культурного прогресса, присущего всем цивилизациям древнего Туркменистана. Отсюда проистекают присущие туркменам открытость, миролюбие, уважение к культуре и религиям других народов. Нейтралитет — это естественное и логичное развитие всей внутренней духовной жизни нации, внешнеполитического курса молодого государства, курса, в котором слились воедино понимание своего места на международной политической арене с историческими традициями отношения туркмен внешнему миру».

Овез ГУНДОГДЫЕВ. — Профессор, доктор исторических наук, заведующий отделом Государственного института культурного наследия народов Туркменистана, Центральной Азии и Востока.
г. Ашхабад. — 6 августа 2004 г.

Turkmenistan.Ru

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s